И сохрани залог бесценный Мольбам, надеждам и любви. Ты, ветер, утренним дыханьем Счаст[ливый] парус напрягай. Ты колыханьем Ее груди не утомляй. * * * О боги мирные полей, дубров и гор, Мой Аполлон ваш любит разговор, Меж вами я нашел и Музу молодую, Подругу дней моих невинную, простую, Но чем-то милую — не правда ли, друзья? И своенравная волшебница моя, Как тихой ветерок иль пчелка золотая, Иль беглый поцелуй, туда, сюда летая [НА ВОРОНЦОВА.] Полу-милорд, полу-купец, Полу-мудрец, полу-невежда, Полу-подлец, но есть надежда, Что будет полным наконец. [НА ВОРОНЦОВА.] Певец-Давид был ростом мал, Но повалил же Голиафа, Кот[орый][?] был[?] и генерал[?], И, положусь[?], не про[ще][?] гр[афа]. ПРОЗЕРПИНА. Плещут волны Флегетона, Своды тартара дрожат, Кони бледного Плутона Быстро к нимфам Пелиона Из aида бога мчат. Вдоль пустынного залива Прозерпина вслед за ним, Равнодушна и ревнива, Потекла путем одним. Пред богинею колена Робко юноша склонил. И богиням льстит измена: Прозерпине смертный мил. Ада гордая царица Взором юношу зовет, Обняла — и колесница Уж к аиду их несет: Мчатся, облаком одеты; Видят вечные луга, Элизей и томной Леты Усыпленные брега. Там бессмертье, там забвенье, Там утехам нет конца. Прозерпина в упоенье, Без порфиры и венца, Повинуется желаньям,